|
|
|
|
Думается нам, что и Пену молчание Фанни было скорее обидно.
Как! Неужто она могла уйти, ни разу не оглянувшись? Могла утонуть, ни разу не высунув из воды руку, не крикнув: "На помощь, Артур!" Ну что ж! Не все гибнут, кто пускается в это плавание.
Когда корабль терпит крушение, кое-кто идет ко дну; но многие, искупавшись, выбираются на берег.
И пусть читатель, которому А.
Пенденнис, эсквайр, из Верхнего Темпла, уже давно знаком, сам решит, что вероятнее для джентльмена этого склада - утонуть или выплыть.
Пен считался еще недостаточно окрепшим для пешеходных прогулок, и отпускать его без присмотра кататься в коляске было страшно; но стеречь заодно и Уорингтона Элен не могла и не имела никаких оснований запретить ему ездить в Лондон, когда у него бывали там дела.
Более того, если бы он уехал и не вернулся, у, вдовы, возможно, были бы причины этому радоваться; но она подавляла свои эгоистические желания, как только замечала их за собой, и, помня о том, как уважал ее Уорингтон, сколько услуг он ей оказал и каким верным другом был ее сыну, она принимала его почти как члена семьи, с обычной своей печальной, безропотной мягкостью.
|
|
|
