|
|
|
|
Хакстер, от природы наделенный даром ловко подражать кому и чему угодно - будь то любимому актеру, трагику либо комику, или петуху на навозной куче, или скрипу штопора и хлопанью пробки, или ирландскому офицеру со связями в высшем свете, который, словно напрашиваясь на карикатуру, заносился в облака и плел своп жалкие небылицы всякий раз, как ему подворачивался удобный случай, стакан вина и человек, готовый его слушать, - Хакстер, повторяем, с особенным смаком наблюдал генерала и сам не раз вызывал его на разговор.
Приманку в виде стакана дешевого грога старик глотал безотказно и под действием этого напитка с великой радостью пускался в россказни о триумфах своей дочери и о собственных победах любовных и военных, застольных и светских.
Таким образом, Хакстер получил возможность представлять Костигана своим приятелям в различных видах: Костиган дерется на дуэли в Феникс-парке; Костиган беседует с герцогом Йоркским; Костиган за столом у своего зятя, среди первых аристократов Англии; Костиган, проливая пьяные слезы, сетует на неблагодарность дочери и твердит, что она безвременно сведет его в могилу.
И, таким образом, тот же Хакстер привлекал в Черную Кухню все новых молодых людей, которые, наслаждаясь чудачествами генерала, исправно поглощали напитки, так что хозяин смотрел сквозь пальцы на многие слабости Костигана, поскольку фирме от него была сплошная польза.
Что и говорить, незавидна была его жизнь, и едва ли мы пожелали бы такой доли старому человеку, если бы он пользовался нашим уважением; но этот дряхлеющий шут просто не сознавал, что его положение - не из самых высоких, и в его напоенной алкоголем крови не было ни капли яда, а в затуманенном мозгу - ни тени обиды на кого бы то ни было.
Даже свою дочь, свою жестокую Эмили, он готов был со слезами прижать к груди и простить; а есть ли лучшее свидетельство христианского милосердия, нежели готовность человека прощать тех, кто всемерно о нем заботился и перед кем он всегда неправ? Среди молодых людей, посещавших Черную Кухню и развлекавшихся обществом капитана Костигана, было распространено мнение, что капитан скрывает свой адрес - либо из страха перед кредиторами, либо из любви к уединению, - и обитает в каком-нибудь диковинном месте.
|
|
|
